Глава 12. Нагаридас Баба

00:00:07 Вспоминать Нагаридас Бабу в 1995 году спустя шесть лет после того, как он покинул этот мир в июле 1988 года, означает купаться в волнах блаженства, прохладных водах наичистейшего благочестия. Я не думаю, что я или мои друзья, которые ездили во Вриндаван в период между 1978 и 1988 годами, чтобы встретиться с ним, ещё когда-либо встречали святого, которыи переступал пределы майи столь полно и столь возвышенно.

00:00:47 В 1978 году меня перевели в Дели после того, как я отработал второй срок моего назначения в Калькутте, в течение которого во время моего первого пребывания там в 1967 – 1969 годах и второго пребывания — в 1975—1978 годах, я присматривал за ашрамом моего гуpу, сочетая загруженность в офисе с достаточно глубоким роникновением в проблемы ашрама. Я был убежден, что ашрам являлся очагом духовности, но не благоприятным местом для интенсивной садханы. Это чувство породило ментальное беспокойство, которое было трудно преодолеть.

00:01:33 Вриндаван, центр паломничества, всегда давал мне огромное утешение в духовном плане, более чем что-либо еще. Все, что я делаю, это еду во Вриндаван и совершаю парикраму (обход вокруг города), делая мой бхаджан. На всей нашей планете нет такого великого духовного места, столь тесно связанного с Кришной, как Вриндаван. Я должно быть совершил уже не менее двухсот парикрам вокруг Вриндавана. Как астролог я рекомендую это как наиболее эффективное «противоядие» для людей в Дели, которые могут позволить себе приехать во Вриндаван в воскресенье утром, совершить парикраму, а вечером вернуться назад.

00:02:19 Во время одной из своих частых поездок во Вриндаван я услышал о Нагаридас Бабе. Во время ужасных наводнений 1978 года река Ямуна подошла прямо к тому пути, по которому совершалась парикрама, и подтопила маленький невзрачный дом Бабы. Уже в возрасте за девяносто Баба взобрался на баньяновое дерево, росшее возле его дома и пролежал там в течение пятнадцати дней со змеями и другими рептилиями, как с товарищами по несчастью. Подплывали команды спасателей в лодках и просили Бабу перебраться ближе к Вриндавану в более безопасное место. Но он отказался. Потом к нему приезжали другие команды, организованные богатыми людьми, и предлагали ему пищу, но он отказался дотронуться до пищи, которую они предлагали. С другой стороны, он принимал только пищу, которую приносили ему местные бандиты. Эти бандиты, как мы обнаружили в последующие годы, были плохо воспитаны, но имели добрые сердца в отличие от богатых, которые думали, что если они предложат пищу великим йогам во время наводнения, то смоют множество своих грехов.

00:03:41 Наводнение прекратилось через две недели, но весь Вриндаван, который был свидетелем многих чудес Бабы в этот период, счел его прекраснейших примером, когда человек полностью предает себя в руки Бога.

Моя первая встреча

00:03:57 Во время одной из моих парикрам я повстречал очень худого, высокого, почти совсем черного человека, который носил только ланготу (нижнее белье), верхнюю часть его тела покрывали какие-то лохмотья, а иногда даже и этого не было. Его глаза сияли духовным светом, а звенящий смех, казалось, не мог принадлежать живущим на этой планете. Я увидел его и сел возле него, лежащего на каменной платформе с твердым цементным изголовьем вместо подушки.

00:04:36 «Гуру создают ашрамы с великими и добрыми намерениями. Но ученики разрушают их. Идеалы гуру терпят поражение. Создать ашрам означает привлечь беды или впасть в майю (иллюзии)», — сказал Баба, даже не спросив меня, кто я такой и в чём заключалась моя проблема. Двум или трём другим людям, сидевшим вокруг него, возможно, было неизвестно, что это было адресовано мне и нашло во мне глубокий отклик.

00:05:09 Баба продолжал говорить о полезности, а также о тщетности создания ашрамов. Он как бы давал комментарии к моему двухлетнему пребыванию в ашраме моего гуpу — об экстазе и отраве всего этого, о столь большом духовном величии в такой обычной мирской жизни.

00:05:31 Я ездил во Вриндаван не менее двух раз в месяц и проводил три-четыре часа, слушая его, в большинстве случаев совсем один. Это было моеи большой удачеи. Каждый раз, когда я приезжал к нему, он вычленял мои наиболее насущные мысли и говорил о них. Он знал, что я любил этот его необычный метод рассмотрения моих духовных проблем без моего сообщения ему о них. Сейчас я могу сказать, что часы, проведенные с ним, были уроками духовной жизни. Уроками, являюшимися квинтэссенцией духовности, которые непроизвольно сходили с губ великого йoгa, никогда не дотрагивавшегося до денег, готовившего себе пищу и никогда не окружавшего себя мирскими вещами, всегда напоминавшего мне Джада Бхарата из Шримад Бхагаватам.

00:06:33 Даже после сорока или пятидесяти визитов к нему он ни разу не спросил, кто я такой и откуда я приехал. Это резко контрастировало с другими облаченными в одежды цвета шафрана купцами, усердно занимающимися своим бизнесом в больших отелях Дели шіи живущих в больших поместъях, построенных на марки, фунты или доллары, собранные в Германии, Англии или США. Но я не был удивлен. Это было единственно верное предсказание, данное мне Ангуштха Шастри.

00:07:12 Это была милость Бога. Мне повезло, что я много близко общался с величайшим Йогом, которого я когда-либо встречал. Он не совершал чудес, но чудеса происходили. Он никогда не молился, но что бы он ни говорил, было классической молитвой из Писании, усвоенных им после многих лет великой духовной жизни. У него не было учеников, но тот, кто проводил с ним время, приобретал истинное самоотречение набожности, достигаемой различными путями.

00:07:47 В отношениях гуру-ученик присутствует элемент диктаторства. Скупость возводящих ашрамы гуpу может быть ужасно раздражающей, особенно если он — один из американизированных гуpу, которые мыслят обо всем только в рамках многомиллионных проектов. У Бабы не было ни ашрама, ни учеников. В обжигающую жару он мог сидеть в сиддхасане на твердом камне в течение трёх-четырёх часов, не меняя положения ног, и все время разговаривать с нами. Его глаза