Из Афганистана в Пактистан до границы с Индией

24 апреля 2011
Автобус до Кабула. Кабул. Соблазнение под угрозой смерти. Размышления о страсти и истинной любви. Автобус до Пешавара. Пакистан. Получение индийской визы в Лахоре.
аудиокнига для начинающих из раздела «Религия и духовность» со сложностью восприятия: 1
длительность: 00:40:52 | качество: mp3 64kB/s 18 Mb | прослушано: 1209 | скачано: 937 | избрано: 32
Прослушивание и загрузка этого материала без авторизации на сайте не доступны
Чтобы прослушать или скачать эту запись пожалуйста войдите на сайт
Если вы еще не зарегистрировались – просто сделайте это
Как войдёте на сайт, появится плеер, а в боковом меню слева появится пункт «Скачать»

Автобус до Кабула

00:03:20 Вместе со своими попутчиками я втиснулся в автобус, шедший в Кабул. По всей длине салона были установлены две деревянных скамьи, чтобы люди могли ехать сидя. Посреди автобуса несколько дюжин цыплят, громко кудахтая, размахивали крылышками, поднимая в воздух пух и перья. Раскинув крылья и выпятив грудь, орали петухи. Козы выглядывали что-нибудь, что можно было бы зажевать. А несколько овец сбились в кучу вокруг своего хозяина и дичайше блеяли.

00:04:01 Вместе с животными в автобусе оказался целый рой мух и ещё каких-то экзотических насекомых. Общительный козлик уставился прямо мне в глаза, словно прося милостыню. Затем с огромным энтузиазмом он принялся жевать края моих штанов, которые должно быть были восхитительны на вкус, поскольку вскоре к нему присоединилась ещё одна козочка, и начала жевать уже другую штанину. По коленям у меня скакал цыпленок, щипая клювом мои ляжки.

00:04:36 Такое передвижное гумно было вполне обычным ежедневным делом для пассажиров, которые с улыбками поглядывали на меня. Может быть они и сами испытывали что-то, наподобие культурного шока, лицезря столь необычное существо, каким для них был я, в серых джинсах, утыканных булавками, серой водолазке, и с длинными вьющимися волосами.

00:05:03 Автобус остановился, и все пассажиры, имеется в виду люди, высыпали наружу, в пустыню, где расстелили специальные коврики, и стали возносить молитвы в сторону Мекки — священного города. В автобусе оставались только животные и я. Когда-то я прочитал, что без духовного развития человеческие существа подобны двуногим животным. Не смотря на свои поиски и изучение разнообразных религий, я все ещё не мог четко определиться в своем выборе. В то время, как правоверные мусульмане молились снаружи, я чувствовал себя своим среди коллег, окружавших меня в автобусе.

Кабул

00:06:01 Когда-то Кабул — величественная столица империи великих маголов, был прекрасным городом. Расположенный высоко на гористом плато, окруженный заснеженными вершинами, он был известен как столица и важнейший город Афганистана. Здесь я вновь воссоединился с Джефом и Ремси, они находились в Кабуле уже почти целую неделю, и рвались продолжить путешествие вниз, по знаменитому великому слоновому пути в Индию. Мы планировали все вместе попасть в Пакистан, перебравшись через перевал Хайбек. Однажды ранним утром мы отправились на автобусную станцию, где Джеф купил всем нам билеты. Перед посадкой пассажиры должны были предъявить свои документы представителям эмиграционных властей, стоявшим рядом с автобусом.

00:07:01 Джеф и Ремси стояли в очереди передо мной, и пройдя все необходимые формальности, сели в автобус. Но когда подошла моя очередь, произошла какая-то неувязка. Один из чиновников схватил мой паспорт и потащил меня в офис службы эмиграционного контроля. К моему ужасу водитель автобуса завел двигатель и автобус, взревев, уехал прочь, увозя с собой и мой билет. Таким образом билет остался у Джефа и Ремси, которые ехали в автобусе и даже не подозревали, что я остался на вокзале. Оказалось, что кто-то из чиновников службы эмиграционного контроля по ошибке указал неправильную дату моего отъезда. Разобравшись в своей ошибке, они отпустили меня. Оставшись в Кабуле совершенно один, я стал обмозговывать, что же делать дальше.

00:08:03 Нечего было и думать, чтобы в одиночку путешествовать автостопом через перевал Хайбер, снискавший себе недобрую славу, как одно из мест на земле, где царит полное беззаконие. За время своих путешествий я наслушался много всяких страшилок об этой пограничной области между Афганистаном и Пакистаном. Это были рассказы о пользующихся дурной известностью обитателях пещер и воинствующих племенах, не признававших никаких законов. Также, как и жители дикого запада в Америке, они улаживали все споры с помощью заряженных винтовок и перестрелок, приняв за образ своей жизни убийства и бандитизм. Я слышал истории про туристический автобус, который останавливали под дулом пистолета, грабили и порой даже убивали пассажиров, и о том, как автобусные компании должны были платить дань вождям племени, чтобы защитить пассажиров своих автобусов от насилия.

00:09:10 Не знаю, на сколько правдивы были эти рассказы, но понятно, что выяснять их достоверность как-то не хотелось. Что же мне было делать теперь? Денег на покупку автобусного билета у меня не было. В одиночестве я прогуливался по улицам Кабула, размышляя о своей участи. Таким образом я провел весь день. С приходом ночи подступил леденящий холод. Никакой теплой одежды у меня не было, пойти тоже некуда. Полная луна походила на глыбу льда. Дрожа, я уселся на пустынной обочине, и медитируя, прикрыл глаза, поднес к губам гармонику, и принялся изливать свое сердце в песне.

Соблазнение под угрозой смерти

00:10:01 Открыв глаза спустя какое-то время, я обнаружил прямо перед собой красивую молодую женщину со светлыми волосами, разлетающимися на холодном ветру. С жалостью она глядела на меня: «Не холодно вам здесь среди ночи без теплой одежды?» - спросила она. Она дрожала, глядя на меня блестящими голубыми глазами, и я рассказал ей, что со мной приключилось. «Я из Голландии, - мягко поведала она в ответ. - Но в Кабуле живу уже несколько лет. Можно пойти ко мне домой и провести ночь в тепле». Благодарный я последовал за ней. С холодной улицы она провела меня через дверь в теплую красивую комнату. В помещении, украшенном золотыми и зелеными шторами, стоял белый диван и прекрасный обеденный стол со стульями. Она пригласила меня присесть на мягкий диван.

00:11:02 Давненько я не испытывал ничего подобного, с тех самых пор, как уехал из нашего дома в Хайлондпарке. Казалось, все это было так давно. Голландка позвала меня к обеденному столу, подав теплый хлеб с маслом, запеченные овощи и шоколадный пирог на десерт. Я подумал, что все это должно быть некий таинственный счастливый дар в компенсацию за то, что я упустил свой автобус. Мы ещё о чем-то немного побеседовали, и она пригласила меня ложиться спать. «Должно быть вы ужасно устали, пока так долго сидели на холоде?» Она провела меня через комнату, туда, где стояли две кровати. «Вот ваша кровать. Я буду спать в своей спальне». Внезапно из другой комнаты появился гигантский мужчина. Моя хозяйка представила его мне.

00:12:01 «А это мой телохранитель, афганский воин, который мне предан и во всем подчиняется». Я поглядел на этого Гаргантюа, стоявшего передо мной. Он был примерно 6,5 футов ростом, с телом, напоминавшим гору. Руки его бугрились выпуклыми, словно валуны, мускулами. Длинные масляные волосы были черны, как уголь. Лицо заросло неухоженной бородой. Я сел на свою кровать, а афганский воитель - на другую. Скосив черные, как смоль, глаза, он буравил меня взглядом. Затем он вытянул свои кулачищи у меня над головой с продолжительным рычащим зевком, и от его тела резко пахнуло зловонным запахом пота. Моя хозяйка продолжала: «Он охраняет меня. Я как-то видела, как он одним ударом кулака проломил человеку голову. Теперь можете спать».

00:13:05 Она прошла через помещение и вышла в смежную комнату. Прежде чем исчезнуть за украшенным бусами занавесом, она выключила свет. «А я пойду в свою спальню». Афганец был моим соседом по комнате, и странное дело, я чувствовал себя рядом с ним в безопасности. Дом был таким теплым и уютным, что я поудобнее устроив свое утомленное тело в кровати, почувствовал себя счастливым. Как бы я выжил этой морозной ночью, если бы не эта дружелюбная женщина, сжалившаяся надо мной? Укутавшись в мягкое одеяло, я с наслаждением погружался в сон. Но чрез несколько минут я был разбужен хозяйкой, раздвигающей украшенный бусами занавес между нашими комнатами.

00:13:59 На ней была только прозрачная шелковая ночная рубашка. Горели ароматические свечи, звучала мягкая музыка. Она подошла к моей кровати и нежно зашептала мне на ухо: «Ты такой молоденький и хорошенький». Ее глаза блестели от страсти. Выскользнув из ночной рубашки, она предстала передо мной совершенно обнаженной, а затем обняла меня и её надушенное тело оказалось на мне. Пораженный, я изо всех сил пытался сосредоточиться на цели своей поездки. «Сожалею, но я не хочу этого, пожалуйста, можно я просто посплю?» - умолял я. Но это её не убедило, и она и так, и эдак пыталась пробудить меня. «Пожалуйста, оставьте меня в покое», - это все, что я мог сказать. Измученный, я лежал под ней, словно дохлая холодная рыбешка.

00:15:01 Охваченная страстью, она шептала мне на ухо: «Если ты не удовлетворишь мое желание, мой телохранитель размозжит тебе голову. Тебе не убежать отсюда». Оскорбленная в своих чувствах, она позвала на помощь. Воитель выскочил из своей кровати, пересек комнату и навис над нами. «Подчинись, подчинись или умри», - прорычал он. Рассудок мне отказывал. Моя соблазнительница все продолжала прилагать усилия, чтобы пробудить во мне чувства, но я лишь дрожал, лежа под ней. А между тем, афганец схватил меня за волосы и взревел: «Подчинись или умри, подчинись или умри». Эти слова словно бомбы разрывались у меня в мозгу. В голове замелькали вопросы. Может это кошмарный сон? Что я должен, сдаться ей или умереть?

00:16:03 Почему, почему это происходит со мной? В мгновение око, собрав все силы, я поднатужился и высвободился из объятий женщины. Схватил в охапку свою сумку и ботинки и помчался к двери, даже забыв про спальный мешок. Она вскричала, телохранитель взревел и ринулся за мной, пытаясь перехватить меня, но я увернулся. Изо всей мощи я стрелой понесся к двери и вырвался на улицу. Афганец не отставал, он вопил, весь кипя негодованием. Я бежал, ни разу не обернувшись назад, в ужасе об одной только мысли о его огромном кулачище, обрушиваемым на мой хрупкий череп. Я бежал, бежал и бежал. Так или иначе, но мне удалось ускользнуть.

Размышления о страсти и истинной любви

00:17:06 И вновь я оказался один посреди ночи, и мне некуда было пойти. Блуждая по пустынным улочкам Кабула, я пришел к мысли, что та самая жгучая морозная ночь, которая так сильно пугала меня до этого, теперь оказалась для меня спасительным. Та самая ледяная луна, вид которой вымораживал меня до самых костей, сейчас уже излучала спасительное тепло. Наполнявшее умиротворением мой измученный мозг. Я шел куда глаза глядят, я был свободен.

00:17:46 Глядя на звезды, я раздумывал о власти страсти. Секс может быть даром Божьим, но когда он превращается в навязчивую идею, то просто обкрадывает человека, разрушая его умственные способности, и люди не гнушаются прибегать к мерзким уловкам, чтобы насытить собственную похоть. Охваченный страстью, человек теряет весь свой здравый смысл.

00:18:12 Я размышлял о таких исторических фактах, что во все времена, и во всех традициях имелись святые люди, которые рассматривали сексуальные отношения как дар Божий, и замечательно жили прекрасной семейной жизнью. Но потом я стал рассуждать, почему в той же самой истории говорится о многих святых, принявших обет целибата, и соблюдавших безбрачие.

00:18:39 И чем больше я об этом думал, тем сильнее мне не терпелось найти ответы на свои вопросы. Может они, эти святые понимали, что привязанность к противоположному полу мешает им полностью посвятить себя служению Богу? А может они хотели сублимировать эту мощнейшую энергию, направив её на молитвы и преданность Господу? Возможно это было как раз то, что я и икал. Определенно этим можно было объяснить, почему тогда в Италии я отверг чувства Ирэн.

00:19:17 Любовь предполагает предложение своего сердца, считал я. Чистая любовь должна быть самоотверженной, без эгоистических побуждений. Когда полная луна взошла над Кабулом, осветив своим сиянием горы, я поклялся соблюдать обет безбрачия до конца своей жизни. Стоя под порывами ужасающего холодного ветра, я просил Господа помочь мне сдержать свою клятву. Солнце поднималось над панорамой гор Кабула. Я заторопился на автобусную станцию, размышляя о том, что же мне уготовано дальше.

Автобус до Пешавара

00:20:04 С облегчением я узнал, что Джеф передал мой билет с вернувшимся назад водителем автобуса. Кроме того, к билету он присовокупил ещё немного денег. Прежде чем зайти в автобус я бросил прощальный взгляд на Кабул. На этом гористом плато Афганистана мной был принят очень важный шаг в своих внутренних поисках, я молил, чтобы мне достало сил для исполнения принятых на себя обетов, которые я поклялся соблюдать. Я испытывал горячее чувство благодарности.

00:21:02 В окно автобуса я смотрел на крутые утесы, которые возвышались среди бесплодный земель. Бедные крестьяне выбивались из сил, чтобы на их склонах вырастить жиденький урожай зерна. Понятно, что дикие пустынные горы перевала Хайбер замыкали этих людей в их собственном мирке. В целях безопасности местные жители всегда носили винтовки за плечами, а на груди — газани с патронами.

00:21:34 Автобус проезжал мимо фабрик, где изготавливались боеприпасы, и любой мог спокойно приобрести себе примитивное ружьишко. Издалека видны были длинные караваны верблюдов, которые вышагивали по пыльным тропам с грузом, прикрепленным стропами к горбатым спинам. Автобус трясся и громыхал на выбоинах, натужно взбираясь к перевалу Хайбер.

00:22:03 Я глядел в окошко, и в моем воображении одна за другой возникали картины. Вот Александр Великий, пришедший завоевать Индию в 4 веке до нашей эры. Вот кровавые вторжения монгольского Чингизхана в 13 столетии, и огромные армии маголов, предводительствуемые их императорами, и пробирающиеся через весь субконтинент с одной лишь мыслью — захватить и разграбить страну. А вот британские солдаты, безжалостно заколотые дикими племенами.

00:22:38 Сменялись поколения, а кровопролитие и смерть оставались каждодневным занятием местных пуштунских племен. Хотя лица людей этих племен и несли на себе следы борьбы за выживание, казалось, что они были вылеплены с неким строгим аскетическим изяществом. Помятуя об ужасных россказнях про них, я был несказанно рад воздать должное этому народу, хотя только из окна автобуса.

Пакистан

00:23:12 Вечером автобус выгрузил нас в Пешаваре в Пакистане. Движимый любопытством, я подошел к идиллической старушке в черной парандже, безмятежно сидевшей на тропинке. На растеленном перед ней куске мешковины были разложены на всеобщее обозрение какие-то побрякушки. Я подошел поближе, заинтересовавшись, чем же торгует такая милая бабулечка? Кастеты, она продавала кастеты. Усыпанные острыми, как бритва, шипами, предназначенные для того, чтобы при вхождении в тело зацепить кусок плоти и выдрать его с мясом, это кастеты, в высшей степени негуманное оружие, были украшены самоцветами.

00:24:00 Старушенция объяснила мне, что нужно нажать на незаметную кнопку на кастете, и когда я проделал это, вжик, со свистом выскочило лезвие. У меня просто голова кругом пошла. Бабуля уверяла, что это выгодная покупка, но я тактично промолчал и пошел дальше. Теперь впереди оставалась только одна Индия.

Получение индийской визы в Лахоре

00:24:27 Горя нетерпением, я продолжил свое сухопутное странствие в древний город Лахор, где мне нужно было получить индийскую визу. По пути мне встречались добрые люди, изо всех сил старавшиеся, чтобы я чувствовал себя в Пакистане как дома. Они снабжали меня пищей и подвозили на грузовиках или автобусах. Ранним утром я уже стоял возле индийского посольства в Лахоре, и ждал открытия.

00:24:59 В ясном небе, над моей головой кружили крупные ястребы. Когда, наконец, двери посольства открылись, я вошел и робко предъявил свой паспорт чиновнику. Мое сердце заликовало, когда он поставил в паспорте штемпель. У меня было такое чувство, словно эта виза в царство Божье. Индия были всего в шаге отсюда. Меня ждала земля йогов, лам и мудрецов. Ясно и ярко сияло солнце в свежем морозном воздухе. Я вышел из Лахора на восходе солнца, и то пешком, а то на попутках проделал 55 км по однорядной грязной грунтовке, которая проходила сквозь участки, засеянные пшеницей и хлопком, через желтые поля цветущей горчицы.

00:26:08 Деревья акации стройной линией выстроились по обочине. Иной раз они возвышались среди полей, словно обозначая межу между ними. С другой стороны, деревья вообще были редкостью, но ещё большей редкостью было движение транспорта по этой дороге. Всего несколько случайных автомобилей, проезжавших по дороге, будоражили мои чувства также, как и традиционные тюрбаны и одеяние людей в них. Видавшие виды грузовички громко урчали, проезжая мимо, и каждый из них был ярко и затейливо раскрашен, словно абстрактная психоделическая подвижная скульптурная конструкция какой-нибудь состоятельной рок-звезды.

00:26:58 Со скрипом проезжала редкая воловья упряжка, до верху нагруженная сеном или снопами пшеницы, перевозящая мелкий домашний скот и целые семейства. На таких редких попутках и на своих собственных ногах я добрался до пограничной Хасаинивалы, примыкавшей к северной Индии. Мое сердце одолевали предчувствия, когда я подходил к представителям эмиграционных служб.

00:27:28 За те 6 месяцев, что я провел в путешествиях по Европе и ближнему Востоку, я чувствовал себя повзрослевшим, как будто мне уже лет 30, и хорошо понимал что все перенесенные мной испытания, которым я подвергся во время своего пути были очищением, необходимым для вступления в священную Индию. И вот теперь я совсем рядом, всего в шаге от неё.

00:27:57 От моей судьбы меня отделяла всего одна неприступная служащая за стойкой службы эмиграционного контроля. Её непреклонный жесткий взгляд не сулил ничего хорошего. Она восседала под солнцем Пенджаба в серой военной форме. Я предстал перед ней, весь пыльный и полный надежды, протянул свой паспорт. По обе стороны от нее стояли пограничные силы безопасности Индии с винтовками за плечами.

00:28:28 Пока она дотошно изучала каждую страницу документа, мои мысли унесли меня назад, к тому моменты, когда я сидел на горе острова Крит, и решил, что последую по зову своего сердца в Индию. Тогда на этой горной вершине то, что случилось со мной, я понимал, что все, произошедшее там, можно отнести на счет неких отклонений ума в результате длительных уединенных молитв в течение нескольких часов. Или посчитать каким-то галлюцинациями в следствие моего поста.

00:29:02 Но я чувствовал, как Бог явился мне в моем сердце тогда, и я слышал его слова, громкие и отчетливые: «Ступай в Индию». С того момента я твердо верил, что Бог звал меня к себе, в Индию. С того времени, когда началось мое путешествие через ближний Восток миновало целых 3 месяца, и было преодолено более 3 тысяч миль, и каждый момент этого путешествия, совершенно не походил на другой.

00:29:32 Едва ли подобное мог вообразить себе мальчишка, глядящий на мир через неправильно подобранные очки, выданные ему в предместьях Америки. И с каждой новой пройденной милей мое сердце летело на встречу к священным землям Индии, к назначенному мне свиданию, без которого я уже не мыслил своей жизни. Я жаждал попасть в Индию. Там могло исполниться самое сокровенное желание моего сердца.

00:30:03 Душой и сердцем я уже находился вместе с йогами в их горных ашрамах. На протяжении многих месяцев, преодолевая невообразимые опасности, я все время стремился вперед, чтобы воссоединиться с ними. Теперь, всего в шаге от моей цели, я замер в ожидании перед пограничницей, державший мой паспорт в Индию в своих бюрократических руках.

00:30:33 После нескольких минут тщательной проверки она подняла голову и с ничего не выражающим лицом сказала: «Покажите, сколько у вас денег». Пока я нервно шарил в своей матерчатой сумке, она вытянулась вперед на своем стуле. Я мог предъявить ей всего лишь несколько монет. На её лице промелькнуло брезгливое выражение.

00:31:00 «Для въезда в Индию вам необходимо иметь при себе минимум 200 долларов», - она откинулась назад и скрестила на груди руки, затянутые в униформу, глядя на меня с подозрением. «Где ваши деньги?» Уставившись в пол, я пробормотал: «Это всё, что у меня есть». «В таким случае вы не можете попасть в страну». Она бросила паспорт на стол, стоявший теперь между нами, словно стена. «Возвращайтесь в свою собственную страну».

00:31:37 Её слова пронзали мне сердце словно стрелы. «Но я добирался пешком несколько месяцев, рискуя жизнью, чтобы только увидеть вашу страну, я сгорая от нетерпения научиться у святых людей вашим религиям». Издалека ко мне доносился мой собственный голос, умоляющий её. «Я пренебрег удобствами американской жизни из-за любви к Индии, пожалуйста, дайте мне шанс».

00:32:05 Теперь она воззрилась на меня: «У нас в Индии хватает своих попрошаек, нам не нужны лишние». Она подала знак одному их охранников, и он поднял винтовку. «Вам отказало во въезде в Индию, а теперь возвращайтесь туда, откуда пришли». «Но...» «Это окончательное решение и обсуждению не подлежит». Она встала из-за стола, повернулась ко мне спиной и пошла к каким-то бытовкам. Я следовал за ней, пытаясь переубедить ее, но она прерывала меня и не слушала. Ее заключительный вердикт — в Индию вы не попадете — просто раздирал моё сердце. Её коллеги, которые до того момента, казалось, были невозмутимыми и безразличными к происходящему, внезапно, после её заявления, подняли винтовки и скомандовали мне немедленно убираться оттуда.

00:33:04 Потрясенный, я отошел немного назад по дороге, и сел в тени большого дерева Нинь. Я вглядывался в равнинные зеленые окрестности Пенджаба. В голове крутились мысли, куда идти, что делать? Даже не знаю, сколь долго я ошеломленный просидел там. Но когда ко мне снова вернулось понимание того, где я нахожусь, я уже твердо знал, что назад я не поверну. Если та охранница не пустить меня в страну желанием моего сердца, то я останусь здесь, в пыли под этим деревом. Мне и в страшном сне не могло привидеться, что меня не пустят в Индию.

00:33:50 Так как я абсолютно не разбирался в политике, откуда мне были знать, что как раз в то время Индия и Пакистан были накануне их третьей войны, начиная с момента разделения Индии. Как бы я мог догадаться, что всего год спустя, в декабре 1971 года здесь, на этой самой границе, где сейчас оказался я, будет развязана кровавая война. Меня никто не предупредил об опасности нахождения на одной из самых напряженных границ в мире, второй по славе, после контрольно-пропускного пункта Берлина Чарль.

00:34:30 В Хусейнешвале две армии стояли лицом друг к другу в состоянии вооруженного противостояния, одна в Пакистане, другая — в Индии, через разделительную линию, и ждали в полной боевой готовности. Все это было неизвестно мне тем солнечным зимним днем, когда я слонялся у дороги, ведущей в Пакистан. С того места, где я сидел на пыльной земле, мне было видно, как моя раздраженная противница вернулась к своему окошку из военных бытовок.

00:35:04 Может она ожидала получить взятку, ошибочно приняв меня за состоятельного богача, основываясь на моем западном происхождении и кожи белого цвета? Догадывалась ли она, через что мне пришлось пройти, чтобы добраться до этого отдаленного пограничного поста? «Попаду ли когда-нибудь в Индию?» - раздумывал я.

00:35:29 После того, как я проделал автостопом всю дорогу из Лондона, возможно ли было допустить, что меня развернут обратно на индийской границе из-за отсутствия денег? Чувствуя себя изгнанником, я мысленно обращался к своему лучшему другу и попутчику. Когда мы расставались с Гери, он тоже был похож на изгнанника. Где он теперь? Что с ним случилось? Добрался ли он до Израиля? Сидя в пыли Пенджабской равнины, наблюдая ряд бриза, набегающего с поля цветущей поблизости горчицы, я скучал по своему старому другу.

00:36:14 В течение нескольких часов я время от времени поднимался из-под своего дерева и подходил к границе, но каждый раз чиновница игнорировала меня. В конце концов, я в последний раз попытался уговорить ее. «Вы испытываете мое терпение, - она топнула по полу своим ботинком и ткнула коротким пальчиком мне в лицо, кривя дергающие губы. - Вам отказано. Вы слышите меня? Это мое последнее предупреждение. Больше не беспокойте меня». Я вернулся обратно под свое дерево и провел там остаток дня в сумбурных мыслях. Солнце уже садилось и заметил, что за столиком эмиграционной службы меняется смена.

00:37:01 Принять дежурство у этой женщины пришел какой-то пожилой человек. Это был высокий сигх в изящно намотанном чурбане такого же бежевого цвета, что и его военная форма. Чиновница показывала на меня, чтобы убедиться, что тот её точно понял. Меня нельзя впускать в Индию. Затем армейский джип увез ее. Не зная, что ещё можно сделать, я кротко подошел к новому чиновнику, в глубине души молясь изо всех сил. Я передал ему свой паспорт и взмолился: «Прошу вас, позвольте мне попасть в вашу великую страну». Его голос прозвучал холодно и отстранено: «Меня предупредили, что вы являетесь нежелательной персоной. Я получил строгие указания не впускать вас. Либо предъявите мне требуемую сумму денег, либо ступайте назад».

00:38:01 Слезы брызнули из моих глаз, когда я принялся рассказывать ему о своей жизни и духовных поисках. «Я бросил комфортную Америку, чтобы отыскать духовные сокровища Индии. С риском для жизни я добирался автостопом из самого Лондона, чтобы попасть на вашу родину. Я очень хочу найти дорогу к Богу. Прошу вас, будьте снисходительны. Когда-нибудь, обещаю, я совершу что-нибудь хорошее для людей Индии. Честное слово, сэр, я помогу вашим людям. Пожалуйста, дайте мне шанс».

00:39:39 На его глаза навернулись слезы: «Дай мне паспорт». Дневной свет уже угасал, он пролистал мой документ, затем взглянул мне в глаза и произнес: «Иногда человек должен следовать зову своего сердца. Я верю твоим словам».

00:39:01 Потянувшись к столу, он взял штемпельный прибор с деревянной рукояткой, затем, прижав резиновую печать к штемпельной подушке с чернилами, с нажимом поставил печать, разрешающую мое легальное пребывание в Индии. «Сделано», - сказал он, закрыв паспорт и возвратив его мне. Ласково улыбнувшись, он положил руку мне на голову: «Сынок, будь благословен. Желаю тебе отыскать истину, о которой ты плачешь. Добро пожаловать в Индию».

транскрибирование: Наталья Колоцей | Речица | Беларусь | 30 апреля 2014
обработка текста: Роман Михайлов | Чиангмай | Тайланд | 18 октября 2016