Хануман сжигает Ланку. Часть 54.

Москва, Художественная литература - 01 января 1974
аудиокнига для начинающих из раздела «Шастры и духовные писания» со сложностью восприятия: 1
длительность: 00:09:29 | качество: mp3 64kB/s 4 Mb | прослушано: 139 | скачано: 331 | избрано: 0
Прослушивание и загрузка этого материала без авторизации на сайте не доступны
Чтобы прослушать или скачать эту запись пожалуйста войдите на сайт
Если вы еще не зарегистрировались – просто сделайте это
Как войдёте на сайт, появится плеер, а в боковом меню слева появится пункт «Скачать»
Как быть? Упоенный удачей вожак обезьяний Обдумывал суть и порядок дальнейших деяний: «Я ракшасов тьму истребил, я оставил корчевья От рощи священной, где храм окружали деревья. Злодеи своих удальцов убирают останки. Отныне займусь неприступной твердынею Ланки! Мне демоны хвост подожгли! Я теперь сопричастен Огню, что богам доставлять приношения властен. Я дам ему пищи!» По крышам запрыгал Могучий С хвостом пламеносным, как облако с молнией жгучей. На кровлю дворца, что построил Прахаста - Рукастый, Вскочил, и огнем охватило палаты Прахасты. Дворец Махапаршвы - Бокастого вспыхнул чуть позже, Дворец Ваджрадамштры - Алмазноклыкастого - тоже. Жилище Увитого-Дивной-Гирляндой, Сумали И Яблони-Цветом-Увенчанного, Джамбумали Горящим хвостом запалил Хануман и владельцев Роскошных палат без труда превратил в погорельцев. У Сараны - Водной-Струи, у Блестящего - Шуки Хвостом огненосным хоромы зажег Сильнорукий. В роскошном дворце благоденствовал Индры-Боритель. Вожак обезьяний спалил Индраджита обитель. Пожару обрек Светозарного дом, Рашмикёту, И Сурьяшатру не забыл он, Враждебного-Свету. Вовсю полыхали хоромы, где жил Светозарный, Когда Корноухого вспыхнул дворец, Храсвакарны. С палатами, где Ромаши обретался, Косматый, Сгорел Опьяненного-Битвой дворец, Йудхонматты, И дом Видьюджихвы, как молния, быстрого в слове, И дом Хастимукхи, имевшего облик слоновий. Нарантаки дом занялся, Душегуба, злодея. Горело жилье Дхваджагривы - Предолгая Шея. Жилища Каралы, Вишалы, дворец Кумбхакарны, Чьи Уши-с-Кувшин, охватил этот пламень коварный. Огонь сокрушил Красноглазого дом, Шонитакши, Как чудо глубин, Пучеглазого дом, Макаракши, Вибхишаны - Грозного кров обратил в пепелище И Брахмашатру, ненавистника Брахмы, жилище. Дома и дворцы, где хранились бесценные клады, Великоблестящий огню предавал без пощады. Удачлив и грозен, как тигр, обезьян предводитель Туда устремился, где ракшасов жил повелитель. И вспыхнул чертог властелина сокровищ несметных, Прекрасный, как Меру, в сиянье камней самоцветных. Как в день преставления света, зловещею тучей Глядел Хануман и разбрызгивал пламень летучий. Росла исполинского пламени скорость и сила. Порывистым ветром свирепый огонь разносило. Дома, осиянные блеском златым и кристальным, Пожар охватил, полыхая костром погребальным. Сверкали обильем камней драгоценных чертоги, Подобно небесным дворцам, где живут полубоги, И рушились наземь, как падает с неба обитель, Коль скоро заслугу свою исчерпал небожитель. С неистовым топотом демоны все, без различья, Метались, утратив богатство и духа величье, Крича: «Это Агни пришел в обезьяньем обличье!» И женщин бездетных и грудью младенцев кормящих Ужасная сила гнала из покоев горящих. И простоволосые девы, сверкая телами, Бросались в проемы, как молний мгновенное пламя. Расплавленное серебро и другие металлы Текли, унося жемчуга, изумруды, кораллы. Соломой и деревом разве насытится пламя? Несыт был храбрец Хануман боевыми делами, И землю насытить не мог он убитых телами. Был Раваны город сожжен обезьяной премудрой, Как демон Трипура сожжен был карающим Рудрой. И достигал небес огонь пожарный. И демонов телами, светозарный, Питался этот пламень безугарный, Как маслом жертвенным - огонь алтарный. Как сотни солнц, пылавший град столичный Услышал гром и грохот необычный, Как будто Брахма создал мир двоичный Из скорлупы расколотой яичной. Багряными вихрами пламень властный Напоминал цветы киншуки красной. Как лотосы голубизны атласной Клубами плавал в небе дым ужасный. - «Под видом обезьяны злоприродной, Кто к нам сошел - Анила благородный, Варуна - божество стихии водной, Бог смерти - Яма, Арка светородный? Великий Индра, грома повелитель, Четвероликий Брахма, прародитель, Иль Агни - наш свирепый погубитель, Семиязыкий пламени властитель?» - «То - Вишну, с беспредельностью слиянный, Немыслимым величьем осиянный, Прикрывшийся обличьем обезьяны, Чтоб уничтожить род наш окаянный!» На гребне кровли, меж горящих башен, Уселся Хануман, как лев, бесстрашен. Его пылавший хвост был не погашен - И словно огненным венком украшен. Столица сгорела дотла, и вожак обезьяний Охваченный пламенем хвост погасил в океане. Упершись ногами в исполинскую гору Аришта, Хануман издал ужа сающий рев, потрясший Ланку, и, оттолкнувшись, взлетел в небо. Не вы держав силы толчка, гора со своими утесами, лесами, водопадами погру зилась в земные недра. Проделав обратный путь над океаном, Хануман опускается на вер шину Махендры, где обезьяны и медведи ждут его возвращения. Не мешкая, отправляется сподвижник Рамы в Кишкиндху. Он подробно рассказывает Раме о поисках Ситы и встрече с ней в ашоковой роще. Ха нуман вручает царевичу драгоценный камень, переданный ему дочерью Джанаки, нетерпеливо ожидающей своего освободителя.