Хануман бродит по Ланке. Часть 4.

Москва, Художественная литература - 01 января 1974
аудиокнига для начинающих из раздела «Шастры и духовные писания» со сложностью восприятия: 1
длительность: 00:05:35 | качество: mp3 64kB/s 2 Mb | прослушано: 174 | скачано: 318 | избрано: 0
Прослушивание и загрузка этого материала без авторизации на сайте не доступны
Чтобы прослушать или скачать эту запись пожалуйста войдите на сайт
Если вы еще не зарегистрировались – просто сделайте это
Как войдёте на сайт, появится плеер, а в боковом меню слева появится пункт «Скачать»
Являя души обезьяньей красу и величье, Сын Ветра отважный сменил произвольно обличье, И стену твердыни шутя перепрыгнул он вскоре, Хоть Ланки властитель ворота держал на затворе. В столицу вступил Хануман, о Сугриве радея, Своим появленьем приблизил он гибель злодея. И Царским Путем, пролегавшим по улице главной, Где пахло цветами, прошел Хануман достославный. Со смехом из окон и музыкой - запах цветочный На острове дивном сливался порой полуночной. На храмах алмазные чудно блистали стрекала. Как твердь с облаками, прекрасная Ланка сверкала. Гирляндами каменных лотосов зданья столицы Украшены были, но пышных цветов плетеницы Пестрели на белых дворцах, по соседству с резьбою, И каменный этот узор оживляли собою. В ушах обезьяны звучали сладчайшие трели, Как будто в три голоса девы небесные пели. Певиц голоса источали волну сладострастья. Звенели бубенчиками пояса и запястья. Из окон распахнутых плыл аромат благовоний. На лестницах слышался гул и плесканье ладоней. И веды читали в домах, и твердили заклятья Хранители Чар, плотоядного Раваны братья. На Царском Пути обезьяна узрела ораву, Ревущую десятиглавому Раване славу. У царских палат притаилась в кустах обезьяна, И новое диво явилось очам Ханумана: Чудовища в шкурах звериных, иные - нагие, С обритой макушкой, с косой на затылке - другие, С пучками священной травы, с булавами, жезлами, С жаровнями, где возжигается таинства пламя, С дрекольем, с оружьем теснились нечистые духи. Там были один - одноглазый, другой - одноухий... Бродили в отрепьях страшилища разной породы: Среди великанов толклись коротышки-уроды. Там лучники и копьеносные ратники были, С мечами, в доспехах узорчатых латники были. Ни карликов - ни долговязых, ни слишком чернявых - Ни белых чрезмерно, ни тучных - ни слишком костлявых, Красивых - и вовсе безликих, с причудливой статью, Сын ветра увидел, любуясь диковинной ратью. Узрел Хануман грозноликих, исполненных силы, Несущих арканы, пращи и трезубые вилы. Тела умастив, украшенья надев дорогие, Венками увешаны, праздно слонялись другие. Мудрец обезьяний, душистыми кущами скрытый, Узрел исполинский дворец, облаками повитый, И лотосы рвов, и порталов златых украшенья, И ракшасов-львов с булавами - врагам в устрашенье. С жилищем властителя Ланки, её градодержца, Сравнился бы разве что Индры дворец, Громовержца! С приятностью ржали вблизи жеребцы, кобылицы, Которых впрягали в летающие колесницы. Белей облаков, что беременны ливнями были, Слоны с четырьмя бесподобными бивнями были. Юркнул Хануман хитроумный в чеканные двери, Где выбиты были мудреные птицы и звери. Так полчища духов ночных, стерегущие входы, Сумел обойти удалец обезьяньей породы. Проник во дворец Хануман, посмеявшись над стражей - Над множеством духов, хранителей храмины вражьей. Очам великосильной обезьяны Чертог открылся, блеском осиянный, Где превращались в дым курильниц пряный Алоэ черное, сандал багряный.