Сказание о приключениях пяти братьев и их жены

Москва, Художественная литература - 01 января 1974
аудиокнига для практикующих из раздела «Шастры и духовные писания» со сложностью восприятия: 4
длительность: 00:14:04 | качество: mp3 64kB/s 6 Mb | прослушано: 557 | скачано: 533 | избрано: 6
Прослушивание и загрузка этого материала без авторизации на сайте не доступны
Чтобы прослушать или скачать эту запись пожалуйста войдите на сайт
Если вы еще не зарегистрировались – просто сделайте это
Как войдёте на сайт, появится плеер, а в боковом меню слева появится пункт «Скачать»
ВИРАТА ПАРВА (КНИГА ЧЕТВЕРТАЯ), ГЛАВЫ 1-23

ПАНДАВЫ СКРЫВАЮТ СВОЙ ИСТИННЫЙ ОБЛИК

Страну проиграв кауравам, пандавы Лишились приюта, лишились державы. Расплата за проигрыш в кости - сурова: Двенадцать мучительных весен, без крова, Да будут скитаться тропою лесною, А после, с тринадцатой, новой весною, Пусть город найдут, где в течение года Их облик да будет сокрыт от народа... В изгнании горя изведали много. Юдхиштхира, отпрыск всеправого бога, Сын Дхармы, как старший, собрал своих братьев, Сказал им: «Былое величье утратив, Мы жили в двенадцатилетней кручине. Тринадцатый год начинается ныне. Ты, Арджуна, брат мой, поведай: где будем Теперь обитать, неизвестные людям?» Ответствовал Арджуна: «Дхармой всеправым Дарована, милость несчастным пандавам: Свой облик менять по желанию можем, - Да станет любой на себя непохожим. Спросил ты: «Где место для жительства?» - Внемли: Кругом - превосходные, щедрые земли, Где влага вкусна и где пища отменна: И Матсья, и Панчала, и Шурасена, Югандхара, Шалва, Чеди и Дашарна, - О всех вспоминает молва благодарно. Владыка царей, назови нам державу, - Какая из них тебе больше по нраву?» А старший: «Ты прав, многодоблестный воин, Да будет приют наш красив и спокоен. Потомкам Панду да пребудет защитой Вирата, над матсьями царь знаменитый, - Казной, добротой, благочестьем богатый, - Весь год проживем в государстве Вираты. Но службу какую царю мы сослужим? Уменье и навыки в чем обнаружим? Склоняются люди к различным занятьям, - Какие из них предпочтительней братьям?» Ответствовал Арджуна старшему брату: «А сам-то обрадуешь чем ты Вирату? Исполнен ты чести, и правды, и блага, Известны и щедрость твоя и отвага, Но люда простого не ведал ты тягот, - Какое же дело ты сделаешь за год?» Юдхиштхира молвил: «Задумал я дело, Которое надобно делать умело. Скажу я, придя к повелителю в гости: «Я - брахман Канка, я - играющий в кости. Умением этим я славлюсь повсюду, Тебе я в игре сотоварищем буду. По-разному кости приводят к удаче: Одни - словно глаз голубеют кошачий, Из злата, из бивней слоновых - другие, А доски что камни блестят дорогие». С царем будем кости бросать до рассвета, - И черного цвета, и красного цвета. И так я скажу, если спросит Вирата: «С Юдхиштхирой в кости играл я когда-то...» Дошло мое слово до вашего слуха. А ты, Бхимасена, а ты, Волчье Брюхо, Каким государя обрадуешь делом?» Ответил могучий душою и телом: Себе я присвою прозванье Баллавы. «Я - повар, скажу. Я готовлю приправы, Чей запах и царские тешит покои». Такое искусство явлю поварское, Такие придумывать стану приправы, Что будет доволен властитель державы. Взвалю себе горы поленьев на плечи, Хотя бы пришлось их таскать издалече, Я с самыми сильными справлюсь быками, Слонов укрощу я своими руками, На всех состязаньях борцов одолею, Однако соперников я пожалею, Помилую их на высоком собранье, - Похвалит меня властелин за старанье, А спросит - отвечу я речью такою: «Юдхиштхире был я когда-то слугою, И шел обо мне во дворце его говор, Что лучший борец, и мясник я, и повар». Юдхиштхира молвил: «Воюющий смело, Ты, Арджуна, выбрал ли новое дело? Не ты ли великим и сильным родился? За помощью Агни к тебе обратился, - Ты двинулся, богу огня помогая, И быстро сгорела чащоба глухая, Ты справился с Индрой, напасти развеяв, Ты сжег, уничтожил и бесов и змеев. Воинственней всех из воинственной рати, Какое же выберешь ты из занятий? Как солнце среди вековечного свода, Как брахман среди человечьего рода, Среди поражающих стрел - громовая, Среди угрожающих туч - грозовая, Как кобра средь тварей, исполненных яда, Как бык, что горбат, - средь коровьего стада, Как змей Дхритараштра - средь нагов подвластных, Как слон Айравата - средь стад трубногласных, Как пламя - среди обладающих блеском, Как море - среди привлекающих плеском, Как сын среди близких, жена - среди милых, Воитель, что биться и с Индрою в силах, - Средь самых могучих - ты самый могучий, Средь лучников лучших - лишь ты наилучший, Коней обладатель и лука Гандивы, Скажи мне, о Бхараты отпрыск правдивый, Какая в душе твоей дума созрела, Какое избрал ты в изгнании дело? У Индры в чертоге ты прожил пять весен, Как Тысячеокий, ты стал громоносен. Оружье добыл ты чудесное, мудрый, Ты стал средь ревущих - двенадцатым Рудрой, О ты, с затвердевшей в сражениях кожей, С тринадцатым солнечным Адитьей схожий, О воин, всегда приходящий с добычей, Чьи руки насыщены силою бычьей! Тебя средь морей океаном считаем, Средь гор уподобился ты Гималаям, Гарудой считаем тебя средь пернатых И тигром - средь хищных зверей полосатых, О лучший из доблестных в доблестной рати, Что будешь ты делать, явившись к Впрате?» И Арджуна молвил: «Приду я как евнух, - Тем самым избегну последствий плачевных: Воитель, привыкший к суровым занятьям, - По-женски нарядным украшусь я платьем. Приду и царю назовусь: Бриханнада. Украситься длинной косою мне надо, В чертоге царя, в обиталище власти, Предстану в блистанье серег и запястий. Сокрыв от придворных начало мужское, Я в женских покоях и в царском покое Рассказывать буду старинные сказки, Учить буду девушек пенью и пляске, Сердца привлеку мерно-звонкою речью. «Откуда ты?» - спросит Вирата, - отвечу: «В державе Юдхиштхиры, в женском наряде, Служанкою был госпожи Драупади». Как Наль, я надену чужую личину, Никто не узнает в служанке мужчину». Юдхиштхира молвил: «О юноша стройный, О Накула, радостей многих достойный, А чем ты займешься, краса простодушных?» «Надсмотрщиком стану я в царских конюшнях, - Ответствовал Накула. - Этой работой Начну заниматься с великой охотой. Быть стражем коней - вот мое увлеченье, Искусен я в их обученье, в леченье. А спросят - отвечу: «Мне Грантхика имя. Всем сердцем я связан с конями своими». «А ты, Сахадева, - спросил Правосудный, - Скажи нам, что сделаешь в год многотрудный?» Сказал Сахадева: «Одна мне отрада, - Быть пастырем верным коровьего стада. Я стану доильщиком, в счете искусным... Не будешь ты, Царь Справедливости, грустным, Поверь мне, доволен останешься мною. Тантипалы имя себе я присвою. Ты вспомни: и раньше, под царственным кровом, Меня приставлял ты как стража к коровам. Повадку я каждую знаю коровью, Я буду стеречь их с умом и любовью. Быки мне известны, чья стать превосходна: Любая корова, хотя и бесплодна, Мочу их понюхав, - тотчас отелится. Так буду трудиться, трудясь - веселиться, Притом никому не внушив подозренья. Ты выслушал, брат мой, - я жду одобренья». Промолвил Юдхиштхира, горько вздыхая: «У нас, пятерых, есть жена дорогая, Нам собственной жизни подруга милее! Ее как сестрицу родную лелея, Размыслим: вдали от родного предела Какое найдем для возлюбленной дело? Росла Драупади беспечной царевной, Не ведала женской работы вседневной, Великопрославленной, чуждой печали, Ей только венки и запястья пристали. Красавица нежная в тонкой одежде Домашнего дела не делала прежде, - Красивая, верная и молодая. Так что же ей делать, мужьям помогая?» Послышалась речь Драупади-смуглянки: «Имеются в мире сайрандхри-служанки. Искусных, свободных, однако бездомных, Их знают везде как работниц наемных. Берут их внаймы на работу ручную, - И я этой доли, видать, не миную. Скажу: «Я - сайрандхри. Хочу потрудиться. Владычиц причесывать я мастерица. Займусь волосами царицы Судешпы, - Старанья служанки ей будут утешны». Промолвил Юдхиштхира слово такое: «Ты сделаешь, чистая, дело благое. Исполнена ты благочестья и света, Крепка и тверда в соблюденье обета. Еще, поразмыслив, хочу вам сказать я, Что выбрали вы неплохие занятья. Пусть жрец охраняет, свершая обряды, Священное пламя в жилище Друпады. Пусть слуги, погнав колесницы пустые, Войдут в Дваравати, где стены святые, И пусть повара и служанки царицы К панчалам пойдут и, достигнув столицы, Всем скажут: «Не знаем, куда из дубравы Ушли, по домам нас отправив, пандавы».