Культурный центр «Шри Чайтанья Сарасвати» Москва

Я жил в Нью-Йорке и с Сознанием Кришны меня познакомил мой друг, художник, грузинский преданный из России, которому негде было жить. Он тщательно маскировался под творческого материалиста, и всё-таки в нём было что-то тайное, вечно покрытое мраком трансцендентности. В итоге он «раскололся» и, устав отвечать на глупые вопросы, сказал: «вот тебе Гита и, если будет на это милость Кришны, ты и сам разберёшься».

Поначалу Гита пошла туговато, зато «Совершенные вопросы, совершенные ответы» быстро расставили всё по местам. Потом начались чётки, походы в ИСККОН-овский храм, участие в проповеди, санкиртане, поездки с русской группой на разные фестивали и даже встреча с самим Харикешей Свами в Бостоне, который вернулся из восточной Европы с какой-то личной целью и рассказывал о своих мега-проектах в России и даже согласился дать посвящение одной девочке балерине из Нью-Йорского балета, танцевавшей по контракту, которая, узнав о Харе Кришна, бросила все и стала мыть храмовые туалеты. Но вот старшие преданные сказали, что не уверены, что она читает 16 кругов, а поскольку они не уверены, то рекомендацию дать не могут. Она проревела всю ночь, а Гуру уехал на следующий день. Но мы не теряли духа, поскольку нам объяснили, что инициации надо долго ждать, надо к ней готовиться, чем мы и занимались.

Одной из таких акций стала уличная санкиртана в вечернем Нью-Йорке. Для привлечения посетителей мы вытащили на улицу стол, видео-магнитофон, телевизор и поставили касеты Прабхупады, разложив книги. Телевизор действительно привлекал прохожил и некоторые из них стояли как заворожённые по несколько минут и любовались как Прабхупада сидит на вьясасане и рассказывает духовные вещи. Потом мы к ним подходили, предлагали купить духовные книги и многие соглашались. Люди расставались с пятью долларами и, довольные, уходили.

Однажды на горизонте появился два странных человека, которые уставились в телевизор и стали с интересом обсуждать увиденное. Я подумал, что эти совершенно разные люди могут обсуждать с таким интересом. Один показался мне слишком утонченной, артистичной натурой с серёжками в ушах, драгоценными камнями на пальцах, с чересчур аристократическим лицом, второй же, напротив, выглядел как университетский профессор, в строгой консервативной одежде, и по артикуляции было понятно что это очень интелектуальный и воспитанный человек. В общем, пара была вполне экзотической даже для достачно пёстрого Нью-Йорка. Я сделал первый выпад со словами "Вы когда-нибудь читали книги Прабхупады?" и смело протянул им биографию Гуру. Они сказали: "О да, конечно". Я им сказал: "Эту Вы точно не читали, эта биография вышла не так давно". Они с интересом взяли книгу и стали разглядывать картинки и обсуждать присутствующих там персонажей, как будто знали их.

Меня крайне шокировал вид и поведение незнакомцев и я сказал им: "Объясните мне, в конце концов, что происходит". Через какое-то время выяснилось что передо мной были Бхакта Джана, один из самых одиозных и неформальных учеников Прабхупады, и один из легендарных пандитов Прадьюмна (кстати, его сына звали Анируддха). Они сами встретились друг с другом буквально за полчаса до этого и не виделись уже как минимум десять лет, шли по ночному Бродвею, вспоминали старые добрые времена, а тут Прабхупад из телевизора и какие-то странные русские перцы, убедительно предлагающие предаться. В общем все это выглядело крайне романтично и было похоже на сказку.

Потом мы, конечно, их пригласили на нашу Нью-Йоркскую явочную квартиру, им очень понравился прасад, который я готовил и публика, которая собиралась на нама-хатте. Прадьюмна стал частенько захаживать. В общем, будучи глубоко погруженным в постоянное изучение чего либо, ему очень нравилась моя забота и неподдельный интерес к Сознанию Кришны.

Прадьюмна рассказывал очень много интересного о Прабхупаде, о книгах Бхактивинода Тхакура и вот однажды он сказал мне, что в Нью-Йорк приезжает ученик Шридхара Махараджа — Шрила Говинда махарадж, очень продвинутый Садху и что его Гуру был очень близким другом Прабхупады и они ещё вместе с Прабхупадой приходили в гости к Шридхару Махараджу. Я сразу же решил, что обязательно встречусь со Свами, но, будучи членом русской группы ИСККОН, не преминул спросить разрешения у храмовых авторитетов. Их негативная реакция и ответ меня шокировали, но это возбудило еще больший интерес в моем сердце, поскольку к тому времени я уже всерьез подумывал о том, что без духовного учителя я вряд ли смогу продвинуться в своей духовной жизни и чтение книг Прабхупады и общение с Прадьюмной и с другими преданными дали свои результаты. Я захватил с собой одного друга, Гришу — русского парня, который всё время спорил о значении писаний с авторитетами ИСККОН. Он был гораздо опытней меня, в совершенстве читал на английском, жил при храмах ИСККОН и был выдворен за дурной и спорный характер. Итак, мы отправилсь на запретные программы.

Автомобиль с Говиндой Махараджем опаздывал более чем на два часа. Собралось очень много преданных, хотя место было никудышное. Я ещё тогда сам подумал, как у организаторов хватило ума привезти Гуру в столь труднодоступное и неподходящее место, ведь я знал в Нью-Йорке много хороших точек, где встреча могла пройти «на ура». Приехал серый микроавтобус и из него вышли трое. Вернее, двое в шафране поддерживали, как мне тогда показалось, какую-то женщину в платочке. Потом в вечерней темноте я разглядел доброе лицо Говинды Махараджа в очках, и действительно какая-то неземная природа делала его больше похожим на добрую бабушку, чем на какого-то строгого мужчину-монаха. Они провели его в зал, люди кланялись и давали ему цветы и гирлянды, он с любовь принимал их и когда сел, начал говорить на индийском английском, но очень мягко и застенчиво. Он говорил с глубокой любовью о Прабхупаде и о Гуру Махарадже, поскольку в зале было много старых преданных из ИСККОН. Он сидел и говорил подобно непосредственному ребенку. Некоторые женщины в зале не могли сдержать слез, царила совершенно неземная обстановка и я поймал себя на мысли, что никогда еще не встречал столь удивительного проповедника.

По завершению хари-катхи Шрила Говинда Махарадж просил задавать вопросы, но люди смущенно молчали. У меня были очень для меня тогда важные вопросы, я поднял руку и сказал: «У меня такой вопрос, если человек не следует всем 4-м регулирующим принципам и не воспевает 16 кругов мантры, что с ним произойдёт? Даст ли ему Кришна шанс попасть в духовный мир после смерти или заставит рождаться вновь?». Он оживился и очень трепетно стал рассказывать истории о преданности, о том, как один брахман забрал у мясника Шилаграма Шилу и начал поклоняться Ему по всем стандартам, но Шила пришел к нему во сне и сказал, что когда он был в качестве гири у преданного мясника, ему нравилось качаться на его весах. Он сказал: «Мне нравилось, как он мыл меня каждый день после работы и ложил спать в старую коробочку, завернув в кусок тряпки подобно одеялу, а ты мне бормочешь какие-то свои непонятные мантры, но у тебя даже нету капли того чувства, которое испытывал ко мне мясник, любя меня как свою самую ценную гирю, поэтому отнеси меня обратно и отдай моему преданному».

Затем он рассказал о проститутке, которая подносила дешевое кхичри Госпожу Джаганнатху и когда брахманы увидели, что божество испачкано кхичри, им сильно досталось от старшего священника за нарушение стандартов, но Господь во сне пришёл и объяснил, что брахманы здесь не при чём, и что, вкушая, он просто не успел помыть рот. Тогда брахманы стали следить за тем, кто же приносит столь прекрасное подношение, но были поражены, увидев что все это предлагает простая проститутка из увеселительного квартала. Видя её любовь и преданность, Господь принимает её подношения.

Я помню всё, как будто это было сейчас. Я задал ещё несколько вопросов и был полностью шокирован и очарован личностью Гурудева. Когда лекция закончилась, я сказал Прадьюмне, что нахожусь в полном шоке и мечтал бы увидеться с Гуру ещё раз, когда он приедет в Америку. Прадьюмна сказал, что второго раза может и не быть, он нашёл для нас с другом места в машине и сказал, что Говинда Махарадж будет ночевать сегодня в Нью-Джерси в доме преданного, которого звали Джая Рам. Он был старым учеником Прабхупады и музыкантом и с радостью согласился принять Говинду Махараджа, потому что до ашрама Гири Махараджа было 6 часов езды. Так, вместе с Прадьюмной мы попали в дом Джая Рама, чтобы пообщаться с Гурудевом на утреннем даршане, который, как мне объяснили, он даёт каждый день в четыре утра. Мы очень удивились, что нас посадили принимать прасад с Сагар Махараджем, Гири Махараджем и другими старшими преданными, которых мы не знали, прямо на полу. Помимо нас было еще более десяти человек. В четыре утра, как и было обещано, Гурудев вышел в гостиную, мы стали общаться, вернее, я опять начал задавать вопросы, а он отвечал очень внимательно и последовательно объясняя вещи, которые нас волновали.

В конечном итоге к семи утра сделали перерыв на завтрак и я услышал что в девять будут инициации. Я сказал Прадьюмне, что надеюсь в следующий раз, когда он вернётся в Нью-Йорк, я тоже смогу попросить у него инициацию, и Прадьюмна сказал: "Зачем ждать следующего раза, если ты видишь что он твой Гуру, проси прямо сейчас". Я был очень изумлен его словами, но почему-то поверил и мы с другом подошли и я стал рассказывать Гурудеву о себе. Говорил что уже больше года читаю 16 кругов и изучаю книги, хожу на санкиртаны и в храм, пытаюсь следовать принципам, правда не всегда получается и надеюсь что он прольёт на меня милость. Гурудеву очень понравились мои слова. Он обнял меня, и я почувствовал, что это мой самый родной человек в жизни. Он согласился дать инициации и сказал — готовьтесь.

Мы чудом нашли дхоти, буквально отняв их у каких-то преданных, поставили тилаки и вот начался процесс. Нам сказали, что нужно просто протянуть руки и слушать и ничего не говорить. Индус-слуга по имени Расабди действовал очень быстро и умело, а мы были как неуклюжие роботы, слегка парализованные, но, судя по всему, Расабди хорошо знал свои обязанности, помог поставить тилаки, одел туласи и сказал что чётки дадут на инициации, покупать их не нужно. Саму инициацию я почти не помню, все было как-будто во сне или словно меня ударили мешком по голове, помню только звон Махамантры в ушах и доброе лицо Гурудева, а потом ещё какие-то приятные, совсем тонкие ощущения, но они сразу же быстро прошли.

После посвящений Гурудев пошёл принимать прасад и отдыхать, а нам с другом почему-то хотелось бежать. У нас были мешочки с четками и фотографии Гуру и мы поспешили откланяться перед хозяевами, выбежали на улицу и только там поняли, что мы в Нью-Джерси, а рейсовый автобус, как сказали соседи, ходит раз в три часа. Обстоятельства вынудили нас вернуться.

Нас накормили прасадом, дали нам книжки, адреса храма в Индии, и так мы познакомились с Гири Махараджем. Поначалу Гири Махарадж показался мне очень весёлым человеком и я пригласил его на нама-хатту в Нью-Йорк. Он согласился и жил у меня несколько дней, рассказывал мне про книги Шридхара Махараджа, я даже купил у него весь набор и спросил что лучше начать читать. Он сказал прочитать «Шри Гуру и Его Милость». Я прочёл и был глубоко шокирован этой книгой, я даже не мог представить сколь глубокое духовное сокровище есть в этой невзрачной с виду книжке. Я спросил как её написали, он сказал что был один преданный, который записывал Шридхара Махараджа и у него много кассет. Этот преданный, Госвами Махарадж, составил ещё другие книги Шридхара Махараджа. Я спросил как с ним можно пообщаться, Гири Махарадж сказал, что сейчас это невозможно, он на другом побережье.

В общем, так мы и жили с Гири Махараджем какое-то время в моей комнате, но с деньгами было совсем туго, поскольку я совсем забросил попытки моего небольшого бизнеса, да к тому же меня выгнали из ИСККОН, назвав предателем, и сказали моим близким друзьям что если они будут общаться с предателями Прабхупады, то сами будут предателями. В общем, я, конечно, сейчас их понимаю, они хотели как-то удержать паству, но всё это было очень жестко и совсем без анестезии, а от этого больно и обидно, в особенности за «предательство» Прабхупады.

Единственное, что я мог сказать в оправдание, что постараюсь открыть альтернативную проповедническую миссию, чтобы таким, как я, было куда податься. Теперь я понимаю, что если бы глупые немцы приняли бы Гитлера в художественную академию (а ведь он так хотел рисовать), может быть, не было бы ни второй мировой войны, ни Бухенвальда, да и Сталин бы с Черчиллем были бы вовсе не союзникми, а воевали бы друг с другом. Как говорят эскимосы: обиженный олень может и медведя съесть.

Тогда я еще не знал, что наша дружба с Гири Махараджем пройдет через разные стадии и вообще не мог представить что через двадцать лет я стану Ачарьей вайшнавской миссии и обращение «Махарадж» для меня будет примерно как «братан». Типа: — Как к вам обращаться? — Ну, зовите меня просто «Авадхут Махарадж», без всяких там «Его Божественных Милостей».

Вспомнил, был ещё у Гири Махараджа близкий друг Гокулананда, парень в очках, он всегда где-то работал, хотя особо много бабла у него тоже не было. Очень он любил гири Махараджа, а тот его, прямо как встретятся, сядут и могут так три-четыре часа говорить про ИСККОН. Я тоже был, конечно, немного подорван, но понял что это у них любимая тема и не мешал. Ещё была Лила Сундари — блаженная, которая жила при Гири Махарадже. Она была умственно осталой дочкой из богатой семьи, которой некогда было заниматься и она была совершенно класной, когда ела правильные таблетки. И Гурудев её тоже очень любил, видимо с прошлой жизни была каким-то брахманом ну а там что-то произошло и пришлось ей родиться в таком теле с проблемами, но какое-то сукрити невероятное в ней присутствовало и даже шизофрения не могла выбить из неё сознание Кришины.

В общем, это и был так называемый "Матх Гири Махараджа", думаю, что таким же он и остался: небольшой дом в Нью-Джерси в шести часах езды от Нью-Йорка, который он купил на каком-то аукционе за копейки и отважно восстановил своими руками. Лила Сундари, как вечная спутница, и Гокулананда, который иногда приезжал разговаривать об ИСККОН-е, но нечасто. При этом Гири Махарадж удивительным образом умудрялся поддерживать себя в духовной форме, поклонялся Гирираджу, читал книги и время от времени звонил Гурудеву. Ничего плохого не могу о нем сказать, хороший преданный, разве только очень ему хотелось, чтобы люди как-то посерьезней относилсь к его сану и, в принципе, это, конечно, раздражало, но не было чем-то невыполнимым. Но то ли эти люди были не совсем искренние, или им было скучно в такой тусовке... в общем, долго в Нью-Джерси никто не задерживался: поживут какое-то время и "сливаются".

Потом получилось так, что Гири Махарадж стал конфликтовать с преданными, а вернее ему очень хотелось , чтобы они как-то поняли, что они здесь лидер и саньяси. Аудитория, которая приходила к нам на нама-хатту была либо совсем новой и ещё не приученной к паданию ниц лицом на пол, либо это были люди, у которых с этим ассоциировались лучшие годы, проведённые со Шрилой Прабхупадой, поэтому ни те ни другие как-то не выказывали Гири Магараджу особого почтения, а его это напрягало. В общем, постепенно те, кто раньше захаживали, сказали мне: «Извини, но когда этот старший приезжает, не звоните нам, а вообще ты классный парень и хорошо готовишь, так что если будут более либеральные встречи, как старые добрые времена, с удовольствием зайдём».

В общем, с Гири Махараджем не клеилось, хотя скажу, что мы съели с ним фунт лиха и бедствовали вместе. Помню, как под новый год не было денег, у меня появилась оригинальная идея заработать бабло на новогодних ёлках: как говорится, товар ходовой, как вода в пустыне. С оптовки в Нью-Джерси переехал через Гудзон, пристроился на незанятом пятачке в богатом районе и пуляй к себе с наценкой 50 $ за новогоднюю сказочную радость. Итак, мы с Гири Махараджем скупили пару десятков ёлок на последние деньги и стали приторговывать.

Махарадж был совсем бедно одет, и я, будучи опытной нью-йоркской рыбой, знал как можно найти хорошую вещь недорого. Так, помню, всеми правдами и неправдами вымутил ему куртку из гортекса с капюшоном аккурат в его размер. Зимой в Нью-йорке бывает чертовски холодно и Гири Махарадж даже в этой куртке, и в оранжевых рейтузах и дхоти мёрз.

Мы работали допоздна, но ёлки продавались плохо, потому что я только сейчас понимаю, как это нужно было делать. Надо было, конечно, не выставлять их из микроавтобуса во второй половине дня, а, как другие нормальные торговцы, арендовать маленький дворик и хранить там ёлочный запас, чтобы люди понимали, что ёлки здесь. А мы вместо этого появлялись с этими ёлками как невидимки и могли впарить их случайным покупателям, ну а те, конечно, понимали, что мы пираты и отчаяно торговались. Так закончилась наша ёлочная эпопея, но часть товара зависла и пришлось её раздать бесплатно уже под самый Новый год.

Потом получилось так, что Гурудев приезжал в Нью-Йорк ещё один или два раза, и мы делали для него проповедническую программу. С Гири Махараджем мы встречались всё реже и реже, а я стал похаживать в Глент Поинт — храм преданных Киртанананды Свами, который держал один преданный по имени Адвейта: у него была жена и 14 детей, а он после отсидки вышел и решил предаться Богу. В принципе, у него было своё здание в достаточно стрёмном районе, дом на 8-10 квартир с помещением на первом этаже. Квартиры он сдавал, как правило, преданным, а в храм приезжали разные преданные, в основном из Нью Вриндавана, но ребята были достаточно либеральные, из старых прабхупадовцев, ну и очень хорошо относились к таким, как я.

На программах было весело, правда, у них были стрёмные непонятные фишки: то мурти Христа в храме, то некотроые саньяси одевались навроде монахов-францисканцев, с туласи на шее и капюшонами. Да и сам Киртанананда появляся время от времени, помню как-то зашел он в храм со своей собакой-поводырем и дал лекцию о том, что если бы обладал преданностью Кришне как та его собака, то был бы самым счастливым человеком в мире. В общем дядька был очень открытых широких религиозных взглядов, и, поскольку, пытался внедрить сознание Кришны в другие религиозные движения, то мы часто тусовались то с суфиями, то с индейцами, курившими трубку мира... В общем, был неплохой калейдоскоп для познавания разных конфессиональных идей и, судя по тому, что американцы вполне привыкли к смешению суши и бургеров, через Киртанананду идеи о Кришне действительно проникали в разные религиозные движения.

Стоит, наверное, рассказать о втором приезде Гурудева, а приехал он, наверное, года через два. К тому времени я уже дружил с Адвейтой, Киртананандой, ну и, конечно, держал подпольную нама-хатту в Нью-Йорке, на которой частенько собирались Нью-Йоркские неформалы типа Прадьюмны, Бхакты Джона, Расикананды и других. В общем, Гурудев планировал своё второе турне и Гири Махарадж сообщил нам, что если мы организационно подключимся, то Гурудев готов остановиться в Нью-Йорке на пару дней на пути из Лондона в Сан Франциско. Я подумал, что это очень здорово, и с радостью согласился поучаствовать и даже попросил Гири Махараджа доверить мне поиск проповеднической площадки и организацию программы. Тот согласился, поскольку жил в шести часах езды от Нью-Йорка и не особо в нём ориентировался. Я, конечно, поделился этой мыслью с Бхактой Джоном и Адвейтой, мол: где можно провести проповедническую программы? Ну Адвейта и говорит: а чего думать где провести? Давай у меня в церкви, где я бомжам прасад готовлю. Я говорю: а это ещё где? Ну он и рассказал, что получает финансовую гос. поддержку из городского бюджета на работу с малоимущим населением и арендует кухню у одной либеральной церкви, которая находится прямо в центре андеграундного Нью-Йорка и там же раздаёт прасадам бомжам и наркоманам два раза в неделю. В общем, типичная схема Фуд-фор-лайфа, но оплачивает всё это городская казна. Не понимаю как он протащил через свой благотворительный фонд такую программу, но она работала у него достаточного успешно: в бомжах и наркоманах в Нью-Йорке недостатка нет, тем более в центре Гринвич-виллейджа. Но все были довольны, в том числе церковь и чиновники.

Я пошёл смотреть площадку. Интересный такой протестантский храм, построенный, судя по всему, в 19-м веке, с высокими потолками, отделан деревом в эдаком викторианском стиле. Деревянный паркет, всё покрашено в белый цвет, никаких икон, скамейки, кафедра. На сцене стоит трёхметровый белый крест, наверху -- какой-то венец из колючей проволоки. В общем-то, интерьер нам сразу же подошёл. Я представил Гурудева сидящим на этой сцене, ну и прикинул, что пара ярких индийских тряпок быстро заглушат протестантский антураж, ну а крест только добавит пассионарности и укажет на широту наших взглядов. Да и попы мне понравились. Они были, очевидно, представителями сексуальных меньшинств, и к приезду индийского Гуру отнеслись с большим пониманием. Вспомнились слова Бхактивинода Тхаакура, который сказал, что в мире построено уже очень много храмов, а задача преданных -- это правильное наполнение. Собственно, с этим никто и не спорил, поэтому часто я себе говорю: люблю Америку, в том числе и за то, что там живёт много людей с достаточно широкими взглядами, и, к тому же, вполне беззлобных, что сложно сказать о нашем продвинутом славяно-арийском социуме.

Вот и настал тот драгоценный день, когда Гурудев наконец-то приехал в Нью-Йорк и мы увидели его во второй раз. Я уже подготовился как следует, купил плеер с кассетной записью и пригласил всех своих знакомых кого только знал. В своих шафрановых одеждах на чисто белой сцене с трёхметровым крестом Гурудев выглядел абсолютно как ангел. Говорил, как всегда, проникновенно, с любовью, и сразу же завоевал любовь всех собравшихся. Даже неформальные попы, хозяева церкви, слушая его кивали с одобрением и улыбались. Из Гурудева лился какой-то очень тонкий поток и, хотя не могу сказать, что всё что он говорил было многим понятно в силу его достаточно простого бенгальского английского, смешанного с сотнями изречений из священных Писаний, но триста человек в зале сидел как загипнотизированный. Лекция закончилась, начался киртан, Гурудев пел и даже начал танцевать и все -- от рьяных Кришнаитов до священников-неформалов -- пустились в пляс, находясь в каком-то невероятном полутрансе.

Затем начался пир, это уже не был обед для бомжей-неформалов, это был прекрасный прасад, сделанный Адвейтой и его сыновьями и женой для удовлетворения Шрилы Гурудева. Шриле Гурудеву тоже очень понравилось, в особенности когда ему предложили макароны с сыром и вилку. Он взял её уверенно в кулак и стал цеплять ей макароны, которые были связаны между собой сыром и бесконечно тянулись подобно телефонным проводам. Мы пустили по кругу поднос и люди щедро бросали доллары и сыпали мелочь. Поднос наполненный мелочью, однодолларовыми бумажками и скомканными пятерками, проплыл мимо трансцендентного взора Гурудева, но так до него и не дошёл. Адвейта сделал мне знак, что пора платить по счетам. Мы подбили кассу и получалось, что за прасад и аренду нужно было добавить ещё баксов сто пятьдесят. Я добил из своих и радостно вернулся на пир. Потом я спросил Гурудева доволен ли он программой. Он сказал, что очень, что ему даже макароны понравились, а ещё очень аккуратно и тактично спросил: не забыли ли мы случайно где-то поднос с пожертвованиями? Я сразу же объяснил Гурудеву, что мы собрали долларов сто пятьдесят, и я ещё доплатил в церковь столько же. Он быстро всё понял и в шутку сказал, что это как в былые времена, с ним тоже такое случалось. Я только потом понял, зная его ближе, что такое Гуру-пранами, и какова их неприкосновенность. Ведь эти средства, которые пожертвовали люди, должны были пойти Гурудеву -- тогда они получили бы ещё больше сукрити. Но не было в то время, как говорится, ни денег, ни опыта ни понимания.

В общем-то, лекция опять превзошла все наши ожидания, но Гурудев оставался в Нью-Йорке недолго, и планировал после остановки в Нью-Джерси у Гири Махараджа посетить Детройт, где жила очень замечательная Индийская семья: Суреш Дургам Прабху и его супруга, и они вроде как пообещали принять Гурудева и устроить ему шикарную проповедническую программу в среде Индусов.

Я сразу же понял, что мне нужно больше личного общения с Гуру, чтобы всё понять, потому что каждый раз, когда я слушал его проповедь он каким-то образом отвечал на сотни духовных вопросов, скопившихся в моём страждущем уме, причём не оставляя мне ни капли сомнения в истинности учения Вайшнавизма. К тому времени я уже умудрился "запарить" своего старшего брата Стаса и даже своего отца, который жил какое-то время в Америке, но потом, не увидя никакой перспективы, вернулся в Россию и работал в своём кооперативном семейном кафе "Аист", где другие "Аисты" (Аистовы) из нашей семьи выгрызали его мозг. Поэтому когда он услышал меня, захлёбывающегося от вдохновения, когда я рассказал ему о Гуру, об Индии, о сознании Кришны и о том, что он срочно должен приехать чтобы получить посвящение, он не стал мне задавать лишние вопросы, а просто сел на самолёт и прилетел в Нью-Йорк. Ведь он первый в семье познакомил нас с вегетарианством и йогой и уже слышал от своих друзей, учителей английского и йоги, много разных историй о настоящих индийских мудрецах и гуру. Поэтому, узнав что я получил посвящение у настоящего гуру и что он прилетает из Индии в Нью-Йорк, он бросил все свои дела и отправился в путешествие, предвещающее безграничные духовные перспективы. К тому же перед этим, незадолго до отъезда в Россию, он посещал с нами ИСККОН-овский храм и даже ездил в Вашингтон на ратха-ятру, куда мы с нашими друзьями-индусами и с русской группой преданных из ИСККОН приехали толпой на микроавтобусе и останавливались в вашингтоновском храме.

И вот вместе с мои другом-художником, моим братом и отцом мы пустились в незабываемое авто-путешествие в Детройт. В пути время пролетело быстро: слушали лекции, читали, обсуждали духовные темы. Остановились у друзей-преданных из ИСККОН, которые жили недалеко от Детройтского храма ИСККОН. Мы посещали утренние даршаны Гурудева и другие запланированные в Детройте программы.